Четверг, 23.11.2017, 10:36
Вы вошли как Заблудший | Группа "Гости"Приветствую Вас Заблудший | RSS

Почитать

Главная » Статьи » Легенды » Легенды Крыма

Кара-дагский звон (пасхальная ночь в Кара-Даге)
 Отвесными спадами и пропастями надвинулся Кара-Даг на беспокойное море, хотел задавить его своею тяжестью и засыпать тысячью подводных камней. Как разъяренная, бросается волна к подножью горного великана, белой пеной вздымается на прибрежные скалы и, в бессилии проникнуть в жилище земли, сбегает в морские пучины. 
  Дышит мощью борьбы суровый Кара-Даг, гордой песней отваги шумят черные волны, красота тихой глади редко заглянет в изгиб берегов. Только там, где зеленым откосом сползает ущелье к заливу, чаще веет миром покоя, светлей глубина синих вод, манит негой и лаской приветливый берег. 
  Обвил виноград на этом месте серые камни развалин древнего храма, желтый шиповник смешался с пунцовым пионом, и широкий орех тенит усталого прохладой в знойный день. А в светлые ночи встают из развалин виденья давних лет; церковная песнь чудится в легком движении отлива, точно серебрится в лунных лучах исчезнувший крест. 
  Из ущелья, в белых пятнах тумана, выходят тени людей; в черных впадинах скал зажигает светляк пасхальные свечи; шелестят по листве голоса неясною сказкой. Мир таинственных грез подходит к миру видений, и для чистой души, в сочетаниях правдивых, исчезает грань мест и времен. 
  Колыхаясь, огромный корабль отделяется от скал и идет в зыбь волны. На корме у него, в ореоле лучей, уходящий на мученический подвиг святитель Стефан; отразились лучи по волне серебристым отсветом. 
  Оглянулся святитель на землю: затемнилась гора. Черной мантией укрыл Кара-Даг глубины пропастей, черной дымкой задернулись воды залива. Молился Стефан. Легкий бриз доносил до земли святые слова, и внимали им тени у развалины храма. Из толпы отделилась одна; свет звезды побежал по мечу правителя Фул Анастаса. Со скалы взбил крылами мощный орел; содрогнулся рой видений. Из пещеры взлетела сова. Раздалось погребальное пенье оттуда и плачевной волной понеслось. Догорающий свет, отголосок костра рыбаков, по тропинке скользнул, и на ней промелькнула тень старца. Плакал старец – в Светлую ночь совершилось в Фулах убийство – на кровавый искус осудил Анастас неповинных. 
  Оборвались откуда-то камни, долго бежали по кручам оврага; в шорохе их был слышен неявственный ропот. Над скалой загорелась красным светом звезда, отразилась багрянцем в заливе, упала тонким лучом на шип диких роз и кровинкой казалась в пионе. 
  И вздрогнула тень Анастаса, опустила свой меч; скатилась с пиона кровинка; взвилась белая чайка с утеса, понеслась над горой: видно, откроются двери Фулской тюрьмы. 
  Зажглась в небесах звездная сеть, белым светом обвила луна Кара-Даг, оделась гора в ризу блеска от отсвета звезд, заискрилось море миллионом огней. По зыби морской, от развалин старинного храма, развернулся ковер бриллиантов, и над ним хоровод светлых душ, в прозрачном венце облаков, пел пасхальный канон: 
  – Христос анэсти! 
  На мгновение мелькнул в уходящей дали Стефанов корабль, и оттуда, где он исчез, понесся волной тихий пасхальный звон. Радость светлого дня доносил тихий звон до земли; перекатами эха был подхвачен в горах Кара-Дага, перекинут на север неясной мечтой; у костра пробудил рыбаков. 
  И исчез мир видений.

(отузская легенда)


 Капитан Яни лежит у костра, смотрит на гору. 
  – Как камбала, капитан Яни? 
  – А, чатра-патра… Плохо, неплохо! Куда идешь? 
  – В Кара-Даг. Там, говорят, сегодняшнюю ночь слышен звон. 
  – Откуда звон? Из Кизильташа? 
  Капитан Яни отворачивается, что-то шепчет. 
  – Оттуда, – показывает он на море. – Может быть, даже из Стамбула. 
  Мы некоторое время молчим, и я смотрю на Кара-Даг. Отвесными спадами и пропастями надвинулся Кара-Даг на берег моря, точно хотел задавить его своею громадой и засыпать тысячью подводных скал и камней. Как разъяренная, бросается волна к подножью горного великана, белой пеной вздымается на прибрежные скалы и в бессилии проникнуть в жилище земли сбегает в морские пучины. 
  Капитан Яни подбрасывает в костер сушняку и крутит папироску. Я ложусь на песок рядом с ним. 
  – А ты сам слышал? 
  – Когда слышал, когда нет. 
  Темнеет. Черной дымкой подернулся Отузский залив; черной мантией укрывает Кара-Даг глубины своих пропастей. Капитан Яни медленно говорит, вставляя в речь греческие слова, и я слушаю под шум прибоя рассказ старого рыбака. Слушаю о том, как под Кара-Дагом был некогда город и в залив входили большие корабли из далеких стран. 
  – Хроня, хроня! Как бежит время. 
  И, как раз там, где ползет желтый шиповник, был прежде монастырь. Бедный монастырь; такой бедный, что не на что было купить колоколов. Тогда в Судаке жил Стефан. И просили монахи святого Стефана помочь им, но был беден Стефан и не мог помочь. Был беден, но смел, не боялся сказать правду даже знатным и богатым. Не любили его за это царь и правители и вызвали на суд в Стамбул. В самую пасхальную ночь увозили его на корабле. Плыл корабль мимо Кара-Дага, и вспомнил святой монахов. Вспомнил и стал благословлять монастырь. А в монастырь к заутрене прибыл из города Анастас астимос, Анастас правитель. Знали и боялись Анастаса на сто верст кругом: никому не давал пощады. 
  В те времена в стране был обычай: кто под Пасху оставался в тюрьме – того отпускали на свободу. Не хотел Анастас исполнить обычай, велел потуже набить колодки заключенным. Узнал об этом игумен и не велел начинать службы. 
  – В чем дело? – спрашивал Анастас монахов. 
  Боялись монахи сказать, но все же сказали. 
  – Ох, строгий игумен. Не начнет, если сказал. Отпусти людей из тюрьмы. 
  Вскипел гневом Анастас, схватился за меч. 
  – Нейдет в церковь, так сам пойду за ним. 
  Выше церкви было кладбище. Еще теперь можно найти могилы. Только подошел астимос к кладбищу – зашевелились могильные плиты. Отшатнулся Анастас, опустил меч; отнялись у него ноги; не мог идти дальше. 
  – Анастас, сделай! – сказал чей-то голос. 
  Может быть, было не так, но так говорят. И подошел к Анастасу игумен, упал пред ним Анастас, обещал сделать по обычаю. Открыл игумен церковную дверь, и запели монахи. Дошел голос их до Стефана и ответил он: 
  – Воистину воскресе! 
  Но не услышали монахи, а по молитве святого донесся до них откуда-то перезвон колоколов. 
  – Чудо случилось. 
  И объяснил игумен людям это чудо. С тех пор, сколько ни прошло лет, всегда в ночь на Пасху слышен в Кара-Даге Стефанов звон. Точно издалека приходит, точно вдаль уходит. 
  Догорел костер; замолчал старый рыбак. Должно быть, пришла полночь. Сейчас зазвонят. Прислушался капитан Яни. 
  – Ты слышишь? 
  И мне показалось, что слышу.

Категория: Легенды Крыма | Добавил: Влада (04.06.2009)
Просмотров: 919 | Теги: пасха, Кара-Даг, легенды Крыма | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0 | | Convert to PDF
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню
Категории раздела
Покупаем майки
Community
 Подписатся на Twitter - Сайта о туризме и походах Outden  Подписатся на новости 
 - Сайта о туризме и походах Outden
Поиск

2

Теги
Стат
На маршруте): 1
Заблудившихся): 1
Туристов: 0
Погодка

Вы можете выбрать другой город для информера
Важно ваше мнение
Ваш любимый походный район?
Всего ответов: 29
x3mayka.tk - Футболки и аксессуары для активного отдыха, туризма, спорт
Copyright Denbaz © 2017
Яндекс.Метрика
.